AVic (flayverr) wrote,
AVic
flayverr

http://oko-planet.su/first/179498-pochemu-oni-ne-ostanavlivayutsya.html

Технологии массового влияния работают, когда за ними стоит чувство превосходства

Немыслимый парадокс: миром продолжает управлять государство с крупнейшим внешним долгом. Оно уже скатилось на второе место по товарообороту и тратит миллиарды на выкуп собственных гособлигаций. Его вооружения — важный фактор превосходства, но не главный. Это видно и на последнем примере победы этого государства — увы, над нашим отечеством. Она состоит не только в том, что на Кипре нас руками МВФ подвергли ограблению (10 из 19 зависших миллиардов — госсредства), но и в том, что 70% нашего населения от этого в восторге.



Сознание исключительности возникает не из физической силы. Оно воспитывается в элитах, профессиональных сообществах и широких массах. Из них состоит единый субъект, говорящий в мире языком, не терпящим возражений. Объекты (мишени) видят подмены понятий, про себя негодуют, но принимают навязанный порядок вещей. Когда Occupy Wall Street осаждает офисы, боссы угадывают месседж коллективного покаяния, а массы — карт-бланш на социальную зависть. И без дула у виска приветствуют ограбление отдельно взятой страны вместе со стариками и детьми, коль скоро в отдельных ее банках хранили деньги пресловутые русские «отмыватели». Зная, что самая цветущая отмывательная индустрия находится не в Москве, а в Калифорнии.

Детский писатель Фрэнк Баум создал образ Изумрудного города где-то на дальнем западе США, красота которого создается посредством выдаваемых посетителю зеленых очков. Говорят, что золото Федерального резерва похоже на благородный металл только в золотистых очках. Тем не менее капитал после показательной кипрской конфискации бежит из России в Делавэр, а не наоборот.



Потому что логика, которой подчиняется мировое большинство, не изменилась. Потому что победитель холодной войны доказал, что при всех своих нынешних экономических трудностях он сохраняет психологическое превосходство.


Как перевернуть черепаху
Метта Спенсер, издатель Peace Magazine, утверждала, что решающую роль в демонтаже СССР сыграли не «звездные войны», истощившие советский бюджет, а диалог американских и советских ученых в рамках Пагуошской конференции. «Считается, — писала она, — что иностранное влияние обычно осуществляется через правительственную бюрократию. Но это не совсем точно: даже когда важные идеи передаются в рамках уполномоченных государственных институтов, реальное влияние реализуется посредством личных отношений в социальных сетях (by personal relationships in social networks). Кроме того, встречи глаза в глаза, язык тела и другие невербальные средства переводят письменный материал в более точный когнитивный контекст».
Цитируемая статья была написана в 1995 году, когда социальных сетей в их нынешнем воплощении еще не было, но был итог многолетней и систематической практики игры на индивидуальных, сословных и массовых слабостях.
Сохранение психологической власти одной нации над другой, а в случае глобальной империи (единственной супердержавы) — над всеми, достигается дифференцированным, изобретательным и эффективным, то есть наименее затратным контролем.
Классик американской психологии Эрик Берн описывал войны в терминах игр. В игре, в которую играют взрослые люди, один игрок, заведомая жертва, имеет видимый дефект — «слабинку» (gimmick), которую улавливает агрессивный соперник. Он производит уловку (con) и приводит жертву в замешательство; жертва в итоге совершает фатальную ошибку и расплачивается за нее «купонами» — физическими или моральными.
Трансакция, которую строит агрессор в информационной войне, может быть адресована любому из трех личностных ядер жертвы — Родителю, Взрослому или Ребенку. Если предметом атаки становится его разум (Взрослый), «когнитивный контекст» означает материальное или статусное вознаграждение, а жертва принимает сделку за адекватный обмен. Если предметом атаки является Родитель, то жертва должна отказаться от аксиоматически усвоенных представлений, то есть от веры, заветов своих предшественников, чести своего рода — что эффективно, когда жертву уже грызет червь сомнений.

Удобнее всего играть с Ребенком. Высоким лицам свойственны маленькие человеческие слабости, которые они скрывают от подданных. Шантаж парализует личность и дает эффект, которого не добиться подкупом или убеждением. Такая игра (пример — должностное и политическое уничтожение Доминика Стросс-Кана) наименее затратна. Удар ниже пояса, одним махом удаляющий фигуру с поля, достигает цели, когда аудитория к этому подготовлена. Работа с массами может быть описана в тех же терминах игры. И как несложно догадаться, она эффективнее, когда объектом атаки является массовый Ребенок. Тогда информационно-психологическая война становится, по определению украинского социолога А.В. Морозова, войной, которая ведется за счет жертвы. Или, по метафоре С.П. Расторгуева, обучением черепахи снимать с себя панцирь.

Убедить коллективную «черепаху» в том, что ради мнимых «купонов» (для буферной зоны Европы, например, — вступления в ЕС) ей следует отказаться от жизненно важных систем (средств самозащиты, уникальных производств, технических стандартов и т.п.), удобнее с помощью управляемых профессиональных сообществ. В Национальной стратегии публичной дипломатии США (2007) в «группы влияния» включены юридическое сообщество (от законодателей до судей) и массмедиа. Первое работает с Родителем и Взрослым общества-мишени, второе — прежде всего с Ребенком, которому ярко и наглядно транслируются соблазны глобального и якобы подлинно равноправного мироустройства — или, в нужный момент, панический страх, или пароксизмальный гнев, адресованный наведенному образу «внутреннего врага».

Дополнительным рычагом для трансляции массового страха служат сообщества фондовых аналитиков и брокеров, на уровне условного рефлекса реагирующих на одну-две фразы главы ФРС США или на «минус», выставленный стране-мишени рейтинговым агентством. Эти сообщества в вышеназванном документе закономерно не упоминались, поскольку являются элементом глобального «сословия-модератора». Но самочувствие «черепахи» зависит от него непосредственно, что ярко показал итальянский кризис 1992 года на фоне кампании местных юридических и журналистских «групп влияния», известной как «Чистые руки».
Tags: Поиски по интернету, События и люди
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments