AVic (flayverr) wrote,
AVic
flayverr

Выдержки.

http://nplit.ru/books/item/f00/s00/z0000068/index.shtml
......
Большим почетом было окружено 7. Это было в полной мере число священное. Священное и магическое! Почему? А потому, что в нем древние видели как бы отражение многих явлений мира. Неделя делилась на семь дней. На небе было известно в те времена семь планет, а на земле было семь чудес света. Большое место занимает эта цифра в мифологии древнего мира. У Атланта, подпиравшего плечами небесный свод, было семь дочерей - плеяд, которых Зевс превратил затем в созвездия; Одиссей семь лет был в плену у нимфы Калипсо с острова Огигия. Подземная река Стикс семь раз обтекает ад, разделенный в свою очередь на семь областей. У вавилонян царство окружено семью стенами. По исламу над нами находится семь небес, и все угодные богу попадают на седьмое небо блаженства, а земля держится на семи волах. От индусов пошел обычай дарить на счастье семь слоников. Великий пост у христиан длится семь недель. В Библии повествуется о семи светильниках, семи ангелах, семи печатях, о семи годах изобилия и семи - голода... В средние века в игральных картах была "семерка-дьявол", которая била все другие карты.

"Семеричность" мира проявлялась, как думали, в семи возрастах человеческой жизни: младенчество - до 7Х1=7 лет; отрочество - до 7X2=14 лет; юношество - до 7X3=21 года; молодой человек - до 7X4=28 лет; мужчина - до 7X7=49 лет; пожилой мужчина - до 7X8=56 лет. Отголоски почитания семерки дошли до наших времен. Вспомните, мы говорим: "семеро одного не ждут", "семь раз отмерь, один - отрежь", "семь бед - один ответ", "за семью морями", "семи пядей во лбу"... У казахов есть поговорка: "Зарыто в седьмой глубине земли", употребляемая, когда речь идет о слишком засекреченном, недоступном ( в том смысле, что недокопаешься).

Невольно возникает вопрос: чем объяснить столь давнее и повсеместное почитание этого числа? Исследователи народных поверий выдвигали несколько предположений. Но, пожалуй, наиболее убедительное объяснение принадлежит психологу Д. Миллеру. Свои выводы он обосновывает данными инженерной психологии, науки, изучающей возможности нашей психики в процессе взаимодействия с разного рода техническими средствами. Исследователи проводили такие опыты. Человеку с завязанными глазами предлагали определить на слух, какой высоты звук он слышит из динамика. Экспериментатор нажимал на звуковом пульте разные кнопки, а испытуемый оценивал каждый звук цифрой, скажем единицей или тройкой. Когда он слышал снова тот же звук, то называл ту же цифру. Звучал другой тон - требовалось оценить его другой цифрой. Когда человек слышал два или три различных звука, он никогда их не путал. Когда испытуемым предлагали оценить четыре звука разных тонов, они уже иногда ошибались. А при пяти и шести ошибки становились частыми. Неоднократные эксперименты показали: человек способен различать не более шести - семи разных тонов. Аналогичные опыты ставились и с оценкой громкости звука. Был получен такой же результат.

Другой эксперимент. Человеку показывали листки бумаги с нанесенными на них точками. Если на бумаге не больше семи точек, он сразу, не считая, называл верное число. Когда точек больше, начинались ошибки. Число 7 психологи назвали "объемом внимания". За ним "мгновенного схватывания" уже не происходит.
Что тут ответить?

"По-видимому, - полагает Миллер, - наш организм имеет какой-то предел, ограничивающий наши способности и обусловленный в свою очередь либо процессом научения, либо самим строением нашей нервной системы..."

О. Шестихин, рассказавший в журнале "Наука и религия" об этих опытах, пишет: "Еще задолго до того, как древние обожествили семь дней недели, это число было хорошо известно людям. Оно отражало свойство их мозга, его "пропускную способность". И сколько бы древний человек ни наблюдал связей одного порядка, связей одномерных, самых простых и непосредственных, он не мог их разделить более чем на семь категорий (речь идет именно об одномерных связях типа положения точек на плоскости). Эти семь категорий постоянно встречались, с ними имели - да и сегодня имеют - дело все органы чувств: зрение, слух, осязание, обоняние, вкусовые способности. Естественный же отбор выделил число семь как отражающее действительную закономерность природы. Путем абстракции, которой люди постепенно научились, число семь оторвалось от конкретного содержания и вошло во множество выражений, пословиц, примет, представляющих собой обобщение целого круга явлений".
http://nplit.ru/books/item/f00/s00/z0000068/st094.shtml
Профессор К. К. Платонов, изучавший такого рода случаи, приводит в своей книге "Психология религии" интересный пример. На фронте он встретил летчика, который рассказал ему, что испытывает страх при полете на самолетах с хвостовым номером 7.
- Хоть бы тринадцати боялся, было бы понятно, а почему семерки боюсь - сам не знаю, - сказал летчик.
Это было похоже на суеверие, но оказалось неврозом навязчивого страха. А причина его стала понятна, когда удалось выяснить, что летчик был сбит, когда летал на машине под номером 7. Хотя он и забыл номер самолета, на котором чуть не погиб, подсознательная память зафиксировала, сохранила эту семерку, связала ее с пережитым страхом. В результате в коре его головного мозга образовался так называемый "застойный очаг возбуждения".
Очаг этот нередко служит физиологической основой суеверий.
В той же книге профессора Платонова рассказывается о случае, который тоже произошел в годы Великой Отечественной войны во время боев за Вислу: "Я стоял на аэродроме рядом с командиром авиационного полка, - пишет автор, - когда летчик-истребитель Н., не успев оторваться от земли, прекратил взлет, круто развернулся и отрулил в сторону. Когда мы подъехали, он уже успел вылезти из самолета. Бледный, с заметно дрожащей рукой, приложенной к шлему, он доложил: "Товарищ полковник, прекратил взлет, так как заяц перебежал дорогу. Понимаю, что глупость. Но примета ведь плохая. Разрешите взлететь вторично?"

Я не знал, как поступит командир полка. Нельзя было поощрять суеверие и отменять вылет. Но не следовало и посылать летчика на боевое задание: его воля была подорвана, он явно растерялся. Это значило не только обречь летчика на верное поражение, но и, кроме того, укрепить суеверие, заставить и других поверить в примету: "И вот Н. сбили как раз после того, как заяц перебежал ему дорогу".

И командир полка, задумавшись (как потом выяснилось, над тем же, что и я), быстро нашел правильное решение. Окинув летчика взглядом, полным презрения, он приказал: "Полет отставить! Вы не заслужили его! В наказание за ваш поступок назначаю на пять суток в наряд на кухню, картошку чистить. На лучшую работу вы сейчас негодны. Там у вас будет время подумать о приметах".

Ученый далее разъясняет, почему прием, который применил командир полка в данном случае, оказался психологически наиболее правильным. "Одна эмоция была вытеснена другой, одно переживание - страх - другой: обидой, стыдом за свою слабость. Испуганного человека трудно успокоить уговорами. Но если заставить его рассмеяться или рассердиться, страх его, как правило, проходит. Переживания и раздумья летчика, которому вместо боевого задания пришлось заняться чисткой картошки, помогли вытеснить эмоции, на которые опиралась его вера в приметы".

Tags: История, Необычное, психология
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments